Пятница, 29 Апрель 2016 13:21

Наш долг – хранить память

Автор Газета "Угличанин"

Вот и мы, угличане, неравнодушные к истории родного города, получили очередной – № 27 – «Углече Поле», посвящённый целиком событию 80-летней давности – началу строительства – 1935 год – Угличской плотины и ГЭС и в целом обо всём периоде 1935-42 гг., когда эта стройка завершилась.

Преобладающая часть материалов журнала повествует о гигантских проектах Волгостроя, далеко не всегда оправданных, но под давлением всесильного НКВД принятых скоропалительно, что грозило непоправимыми потерями для исторической территории нашего города, и не только его одного, а главное – огромным количеством человеческих жизней, которые надо было принести в жертву для скорейшего воплощения этих проектов.
«Даёшь!» – вот характерный лозунг тех лет, и ничего уже не жаль: к черту старинные церкви – это ведь рассадники веры в Бога, вот и уйдёт под воду замечательный Покровский монастырь, а следом десятки и, может быть, сотни больших и малых церквей и даже городов и деревень.
А цена человеческой жизни? Да «мы за ценой не постоим»! Кто – мы? Руководители стройки. А тех спросили? Тех, кого, как рабов в древности или крепостных в царское время, гнали и гнали в этот Волголаг, чтобы в нечеловеческих условиях труда и быта воздвигать эти гигантские сооружения. Нет, эти несчастные были обречены, это ведь только «лагерная пыль», как выразился правая рука вождя тов. Берия.
К сожалению, об этой великой трагедии заключённых мало повествуется в журнале. Почему? Боимся заслонить «величие сделанного»? Какое же это величие на костях бесправных людей? Ведь это государственное преступление перед законом человечности и, к сожалению, советская (народная!) власть повторяла это преступление вслед за Петром I на строительстве Петербурга, на строительстве железной дороги Москва-Питер 100 лет спустя.
А как же? Своя шкура дороже, ведь любого из них, если дадут слабинку, безжалостно растопчет НКВД.
Привожу здесь расписку, которую дала при оформлении на стройку инженер Шуламис Зильберштейн:
«Подписка.
Даю настоящую подписку в том, что не буду вступать с заключёнными ни в какие частные, личные отношения и не буду выполнять никаких их частных поручений…»
И так каждый из руководителей стройки. А вот рядовая медсестра, наша угличанка Мария Николаевна Черемовская, стала доверенным лицом для них, лечила, принимала с воли редкие посылки и деньги, хотя малая, но помощь… А смерть косила ряды заключённых-строителей.
И вот теперь снова стал вопрос о создании у нас в городе памятника этим безымянным жертвам жестокости политического строя. Есть закон Путина, есть проект, слово за местной и государственной властью, за общественностью.
Да, это наш долг – хранить память о жертвах Волголага, это единственное, чем мы можем искупить вину перед ними и восстановить справедливость. Ведь со стен нашей «величественной» плотины и нашего шлюза на нас смотрят страдающие и безнадёжные глаза тысяч несчастных заключённых.
Вспомним бессмертные строки Н.А. Некрасова:

Прямо дороженька, насыпи узкие,
Столбики, рельсы, мосты,
А по бокам-то всё косточки русские…
Сколько их, Ванечка, знаешь ли ты?

Картины безжалостного труда в стихотворении «Железная дорога» мы помним с детства – учили наизусть. А в это самое время, как мы читали и ужасались, здесь же, под боком, творилась трагедия, подобная той. Наш родной Углич попал в котёл Волголага и Волгостроя. 89 тысяч заключённых трудились и жили здесь в неимоверно тяжёлых условиях, и 16 тысяч из них погибли от работы, голода, холода и болезней. Каждый 6-ой человек из 89 тысяч заключённых заложил свою единственную, бесценную жизнь в бетон этой плотины и не по своей воле, а по воле вышестоящих, что шли по их жизням, не оглядываясь. Все эти Жуки, Журины и Зильберштейны заперли своё сердце на замок и гнали темпы, не считаясь ни с чем.
И о каком примирении, с кем может идти здесь речь? Ведь это было государственное преступление перед человечностью и самой жизнью.
Памятник должен быть суровым и трагическим, заставляющим остановиться и задуматься над трагедией Волголага, и стоять, я думаю, он должен не где-то на заброшенном поле на Малой стороне или у церкви царевича Димитрия «на поле», тем более что хоронили заключённых вовсе не по-христиански: сваливали голые тела в общую могилу и мелко засыпали. Памятник надо поставить где-то рядом с плотиной или Музеем гидроэнергетики, куда ходят экскурсанты, свои и приезжие, могут привести и учащихся, чтобы люди могли поклониться павшим строителям и возложить цветы.

Братья! Вы наши плоды пожинаете –
Нам же в земле истлевать суждено.
Всё ли нас, бедных, добром поминаете
Или забыли давно?

Вот где пригодятся нам вечные некрасовские строки, и дай Бог, чтобы не повторилось ещё раз подобное в нашей России, вечной нашей Родине.

Л.Я. ВОЛКОВА, ветеран педагогического труда

Прочитано 2013 раз